Серебро императора: как фальшивые артефакты превращали в многомиллионные активы

История о «сокровищах последнего китайского императора» десятилетиями кочевала между коллекционерами, искусствоведами и любителями конспирологических легенд. Но в последние годы она неожиданно превратилась в международную историю с анонимными письмами, документами Эрмитажа, украинскими спецслужбами и оценками на сотни миллионов долларов.

«Хроники.Медиа» проследили, как миф о коллекции Пу И оказался связан с рынком сомнительных культурных ценностей, фальшивыми экспертизами и схемами, через которые произведения искусства превращались в финансовые активы.

Сенсация из Мариуполя

В октябре 2023 года испанская газета El Mundo опубликовала материал, больше похожий на сценарий голливудского триллера, чем на репортаж. В нём утверждалось: в даркнете выставлена на продажу бесценная коллекция серебра последнего китайского императора Пу И. Продавцами выступали люди, связанные с наркокартелями. Лот — 117 предметов; стартовая цена — почти 480 миллионов евро.

Источник происхождения коллекции назывался конкретный — Мариуполь. По версии украинского чиновника, поговорившего с El Mundo, именно оттуда реликвии вывезли во время войны и через цепочку посредников довезли до Европы.

История выглядела слишком эффектно, чтобы быть правдой. Слишком много совпадений: император, даркнет, подпольные аукционы, криминальные посредники. Так и создаётся атмосфера «большой находки», способной привлечь не только внимание публики, но и деньги потенциальных инвесторов или коллекционеров.

Спустя год, в 2024-м, в российские редакции независимых медиа пришли анонимные письма. Их содержание почти полностью повторяло испанскую публикацию: та же коллекция Пу И, те же 117 предметов, те же подпольные торги. Ни имен, ни адресов, ни конкретных деталей. Но на этот раз у легенды появилось «подтверждение»: вложенный в письмо документ с гербом Государственного Эрмитажа. В нём говорилось, что коллекция из 117 предметов оценена в 402 миллиона долларов.

На первый взгляд это выглядело убедительно. Список вещей был тщательно расписан: кубки, сабли, украшения, настольные предметы. Под документом стояла подпись известного искусствоведа и печать Эрмитажа.

Но именно в таких «подробностях» и таилась проблема.

• У документа не было даты и регистрационного номера — обязательных для любого официального заключения крупнейшего музея России.
• Подписан он был человеком, умершим четырнадцатью годами ранее.
• Разница в суммах оценки — €480 млн в Испании и $402 млн в анонимных письмах — никак не объяснялась.

Но главное было даже не в странностях документа. Почти сразу выяснилось, что за оценкой коллекции стоит человек, уже фигурировавший в историях с многократно завышенной стоимостью искусства и музейных предметов — украинский профессор Владимир Индутный.

Документы с привидениями

В любой истории о многомиллионных антикварных сделках главный аргумент — не легенда, а документ. Именно бумага с печатью и подписью превращает сомнительную коллекцию в потенциальный актив для банков, страховщиков и покупателей. В случае с «сокровищами Пу И» такой документ действительно появился.

К анонимным письмам, разосланным в российские редакции, был приложен «оценочный документ», частью которого было письмо на бланке Государственного Эрмитажа с подробным описанием коллекции.

Перечень был составлен тщательно: кубки, сабли, украшения, бытовые предметы — каждый с отдельным номером, кратким описанием и рыночной стоимостью. Под текстом письма Государственного Эрмитажа стояла подпись Евгения Иосифовича Лубо-Лесниченко, одного из крупнейших советских и российских специалистов по восточному искусству, и заверение учёного секретаря Эрмитажа Н.П. Лавровой.

На первый взгляд всё выглядело идеально. Такой документ способен открыть двери в любой банк, страховую или аукционный дом. Но при ближайшем рассмотрении он оказался полон нестыковок.

Евгений Лубо-Лесниченко действительно был авторитетом мирового уровня. Его имя в искусствоведении — гарантия компетентности. Но он умер в 2001 году. А документ, приложенный к письму, датирован 2015-м.

Вторая подпись — Н.П. Лавровой, ученого секретаря Эрмитажа. На бумаге она выглядела убедительно: фамилия, должность, заверение. Но пресс-служба Эрмитажа позже подтвердила: в 2015 году такой сотрудницы в музее не было.

У любого официального документа Эрмитажа есть обязательные реквизиты: дата составления, регистрационный номер, входящий и исходящий штамп. Здесь их не было. Бумага выглядела как копия, собранная «под музейный стиль», но лишённая того, что делает её юридически значимой.

Именно этот документ, однако, стал основой оценки «коллекции Пу И» стоимостью в сотни миллионов долларов.

Профессор сомнительных ценностей

За «эрмитажным документом» с подписью мертвого искусствоведа неожиданно обнаруживается другое имя — профессора Владимира Васильевича Индутного. Именно он указан автором оценки коллекции в 402 миллиона долларов.

Имя Владимира Индутного уже много лет всплывает в историях, где произведения искусства и археологические артефакты внезапно превращаются в активы стоимостью в сотни миллионов долларов.

По образованию Индутный — геолог, в 1993 году он защитил докторскую диссертацию по геолого-минералогическим наукам в Институте минералогии и рудообразования в Киеве. В 1990-е годы возглавил Государственный геммологический центр Минфина Украины, где начал разрабатывать собственные методики оценки культурных ценностей и ювелирных изделий. Для чиновников и бизнесменов тогда это было удобно: эксперт с печатью Минфина мог обосновать любую стоимость.

В итоге Индутный превращается в универсального «оценщика» — от минералов до картин и музейных артефактов.

Владимира Индутного часто связывают с частным музеем «Платар» в Киеве, который был основан в 1990-е двумя украинскими предпринимателями — Сергеем Платоновым и Сергеем Тарутой. Название составлено из первых слогов их фамилий: ПЛА-ТАР.

Музей позиционировался как уникальное собрание древностей, в котором более 10 тысяч артефактов — от предметов Трипольской культуры и скифского золота до изделий Киевской Руси.Но с самого начала «Платар» окружали скандалы. В 2008 году польская пресса обвинила музей в организации выставке артефактов сомнительного происхождения в Варшаве. В 2009–2012 годах разгорелся международный спор: коллекция «Слава Украины» отправилась в США, а украинский Минкульт потребовал её немедленного возвращения, опасаясь, что экспонаты могут быть утрачены. Украинские археологи публично заявляли, что многие предметы «Платара» были приобретены у чёрных копателей и их подлинность сомнительна.

Кто стоял за проектом

Сергей Тарута — бизнесмен и политик, один из создателей корпорации «Индустриальный союз Донбасса» (ИСД), входившей в число крупнейших промышленных групп Украины. В 2014 году он стал губернатором Донецкой области, позже — народным депутатом. Его имя связывают не только с бизнесом и политикой, но и с культурными инициативами, среди которых ключевое место занимает музей «Платар».

Сергей Платонов — коллекционер и меценат, родившийся в 1946 году и умерший в 2005-м. Именно он был идейным вдохновителем и основным «собирателем» музея. Коллеги называли его человеком, положившим жизнь на поиск и сохранение артефактов — часто в условиях полулегального рынка.

Именно Владимир Индутный оказался ключевой фигурой в легализации и оценке коллекции «Платара». Его методики использовались для подтверждения ценности экспонатов, для выставочных каталогов и для страховых оценок.

По сути, именно он мог превратить сомнительную находку «с чёрного рынка» в «артефакт национального значения» с многомиллионным ценником. А подписи такого эксперта открывали музею двери для международных гастролей и выгодных сделок.

Так Индутный становится ключевой фигурой в истории «сокровищ Пу И»: он не только участвовал в оценке коллекции, но и помог создать её финансовый образ — драгоценность стоимостью в сотни миллионов долларов.

Но это был не первый случай, когда его «оценки» становились инструментом для сомнительных операций

Миллионы из воздуха

В начале 2010-х годов Индутный оказался в центре громкого скандала с банком «Таврика». Экспертная компания «Арт Аналітікс», которую он возглавлял, должна была оценить коллекцию современного украинского искусства, собранную банкиром Сергеем Цюпко.

Индутный придумал методику, которая выглядела издевкой над здравым смыслом. Стоимость картины определялась… по площади полотна. Один квадратный дециметр стоил фиксированную сумму, которая ежегодно «индексировалась». Художник мог быть хоть гением, хоть безвестным провинциалом — формула была одинаковой.

Искусствовед Константин Акинша называет такую методику полным абсурдом и безумием. По его словам, нормальный оценщик изучает стоимость похожих предметов искусства на рынке — изучает аукционы, основывается на результатах рыночных продаж. «Это какая-то выдуманная славянскими народами самодвижущаяся повозка», иронизирует он.

В 2011 году один квадратный дециметр стоил $2,70, в 2012-м — уже $4,60. Так стоимость коллекции выросла до фантастических сумм: сначала 5,4 млрд гривен (около $675 млн), потом — 9 млрд (около $1,1 млрд). Эти бумаги пошли в залог в «Таврику», и банк начал выдавать кредиты под «ценнейшее собрание».

Правда вскрылась только в 2014 году, когда независимая экспертиза оценила всю коллекцию всего в 16 млн гривен — меньше $2 млн. В 2016-м работы распродали примерно за эту сумму, но было поздно: «Таврика» рухнула, вкладчики потеряли деньги. Индутный, чья подпись стояла под завышенными оценками, так и не понес ответственности.

Через несколько лет схема повторилась — только на этот раз с археологией.

В 2013 году крымская коллекция скифских древностей уехала на выставку в Европу. После аннексии Крыма начался затяжной судебный спор, кому она принадлежит — Украине или России. В итоге суд Амстердама встал на сторону Киева, и в 2023-м настоящие экспонаты вернулись в Национальный музей истории Украины.

Но параллельно в 2018 году в Испании возникла «альтернативная версия». В одном из банковских хранилищ в Мадриде «нашлись» предметы, очень похожие на скифские артефакты. Их оценили в €123 млн и собирались использовали как залог для кредита. Испанские власти поспешили объявить о «крупнейшей краже века».

Но приглашённые эксперты быстро установили: все предметы — подделки. Константин Акинша, изучавший эту историю, отметил, что это можно было увидеть даже по фотографиям. «Это безумные фантазии какого-то одесского ювелира» — так он оценил качество лежавшего в испанском банке «скифского золота».

Суть схемы была проста: легализовать фальшивку через СМИ и страховщиков, а затем превратить её в финансовый актив.

Схема выглядела универсальной: сначала создавалась легенда о ценности объекта, затем появлялась экспертная оценка с многократно завышенной стоимостью, после чего предмет искусства превращался в инструмент для кредитов, страховок или финансовых операций.

Именно по этой модели позже начала раскручиваться и история «серебра Пу И».

В обоих случаях — и с картинами, и со «скифским золотом» — почерк был одинаков.

• Создаётся бумага: экспертное заключение, страховая оценка, «научная методика».
• На бумаге артефакты получают фантастическую цену.
• В дело вовлекаются банки, страховщики и СМИ.
• Под предметы искусства, оцененные Индутным, берутся кредиты.

Когда в этой цепочке появляется «серебро Пу И» с липовой подписью мертвого искусствоведа и ценником в сотни миллионов, это уже не сенсация. Это продолжение сериала. Индутный использовал всё ту же технологию: легенду, бумагу и нули в графе «стоимость». Но чтобы такая схема работала, одной бумаги недостаточно. Нужна легенда, к которой можно прикрепить предметы с неясным происхождением. В случае с этой коллекцией такой легендой стали «сокровища последнего китайского императора».

Легенда о сокровищах Пу И

Истории о «сокровищах Пу И» ходят десятилетиями. Они обросли слухами и конспирологией, но корень у них один — автобиография самого императора, опубликованная в конце 1960-х годов под названием «Первая половина моей жизни».

В ней Пу И описывает путь от трона к лагерю: он взошел на престол трёхлетним ребёнком, в 1912-м был свергнут революцией, позже стал марионеточным правителем японского Маньчжоу-го. В 1945 году его арестовали советские войска при попытке бегства в Японию. Несколько лет он провёл в СССР, затем был выдан в Китай, где прошёл «перевоспитание», а в итоге работал садовником и библиотекарем.

Самая живучая версия, повторяемая из статьи в статью, — будто бы Пу И попал в плен не с пустыми руками. В багаже у него якобы были чемоданы и портфели с драгоценностями и серебром. Дальше сюжет звучит почти как сказка: часть вещей император прятал на территории лагеря под Хабаровском, а спустя годы они оказались в руках торговцев антиквариатом. Так «утерянная коллекция» постепенно была «восстановлена» усилиями коллекционеров.

Эта легенда регулярно всплывала в советских журналах вроде «Родины», а в XXI веке перекочевала в блоги и псевдоисторические статьи. Именно её следы можно увидеть и в «оценочном документе», который позже прилагали к письмам в редакции: там вещи описывались так, будто они и правда были частью личного багажа Пу И.

Ученые воспринимают эту историю с явным недоверием. Ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН, в беседе с корреспондентом «Хроники Медиа» отмечает:

«С одной стороны, Пу И действительно был коллекционером и эстетствующим человеком. Он мог увлекаться серебром, хотя это нехарактерно для китайской традиции. С другой — он был арестован в самолёте при попытке бегства. Вряд ли он вёз с собой коллекцию, его багаж был минимальным».

Ещё жёстче выражается искусствовед Константин Акинша:

«Представляете, китайский император бегает по лагерю и прячет сокровища, как белочка?»

Оба эксперта сходятся в главном: история о «чемоданах» — красивая, но недоказуемая. Она удобна для тех, кто хочет легализовать коллекцию сомнительного происхождения.

Здесь важно одно: миф о сокровищах — это не просто «фольклор». Он работает как универсальное оправдание. Любая подборка серебряных предметов, любая коллекция без ясного происхождения может быть «приклеена» к имени Пу И. Сам бренд последнего императора становится печатью подлинности.

Так создаётся иллюзия: перед нами не набор случайных артефактов из 1950-х годов, а «реликвии династии Цин». А дальше остаётся только один шаг — прикрепить подпись авторитетного эксперта и назвать сумму с шестью нулями.

В 2023 году эта легенда столкнулась с реальностью, но уже не в газетной публикации и не в экспертных бумагах, а на украинско-польской границе.

Экспертиза мифа

Летом 2023 года история «серебра последнего императора» получила новое дыхание. Сотрудники Службы безопасности Украины (СБУ) и Государственной таможенной службы задержали груз, направлявшийся на выставку в Прагу. В накладных значилось: «музейные предметы». В декларации еще проще: «не культурные ценности». Такая формулировка освобождала от необходимости получать разрешение Министерства культуры.

Но в ящиках с этим грузом оказалась та самая «императорская коллекция», которую разные посредники оценивали то в $400 млн, то в €480 млн.

Это обстоятельство разрушило мариупольскую версию происхождения: коллекция находилась не в вывезенных из оккупированного города тайниках, а в киевском музее «Платар».

Музей «Платар», связанный с политиком и бизнесменом Сергеем Тарутой, настаивал: всё законно. В пакете документов были договор с чешской галереей Galerie Gema, заключение Львовской национальной художественной галереи имени Бориса Возницкого и справки МВД. Последние утверждали: сабли из коллекции не относятся к холодному оружию и могут быть свободно вывезены из страны.

Официальная версия выглядела убедительно. Но слишком уж резким был контраст между «не имеющими ценности» артефактами в таможенной декларации и сотнями миллионов в «оценочном документе».

СБУ назначила повторную экспертизу. И именно она стала поворотным моментом всей истории.

Редакции «Хроники.Медиа» удалось ознакомиться с результатами экспертизы.. Большинство предметов оказались… изделиями середины XX века. Сабли, кубки и украшения были сделаны в 1950-е годы, часто из синтетических материалов.

Коллекция оказалась разнородной: здесь были предметы из материкового Китая, из Тувы, из Минусинска, с побережья Тихого океана. Лишь пять объектов специалисты сочли культурными ценностями.

Главный вывод был беспощадным: никакого отношения к императору Пу И и династии Цин эти вещи не имеют. А миллионы в оценках — результат завышенной стоимости, а не реальной ценности.

Но остался главный вопрос: если коллекция Пу И — миф, то зачем десятилетиями создавались документы, статьи, слухи и выставки? Ответ на него лежит не в витринах музеев, а в банковских сейфах и кабинетах экспертов по «оценке».

Остается неясным, кто именно и с какой целью продолжал рассылать историю о «коллекции Пу И» уже после того, как украинская экспертиза поставила её под сомнение. Не исключено, что легенду пытались использовать для поиска покупателей, инвесторов или посредников за пределами Украины.

Цена легенды

История «серебра Пу И» важна не только тем, что украинская экспертиза поставила под сомнение происхождение коллекции. Она показывает, как вообще работает рынок сомнительных культурных ценностей.

На постсоветском пространстве такие схемы десятилетиями превращали легенды, экспертные заключения и громкие имена в активы стоимостью в сотни миллионов долларов.

В этой системе важнее всего оказывались не сами артефакты, а документы, подтверждавшие их «ценность». Именно они открывали доступ к кредитам, страховкам, выставкам и потенциальным покупателям.

И хотя украинская экспертиза фактически разрушила миф о «сокровищах последнего императора», сама технология, судя по всему, продолжает работать и сегодня.

Дмитрий Сухарев